Российские SIEM в 2026 году: от критериев выбора и пилотирования до ИИ и архитектуры будущего

Российский рынок SIEM достиг зрелости: решений много, функциональность у всех примерно одинаковая, а выбор становится всё сложнее. Эксперты ведущих вендоров собрались в студии AM Live, чтобы обсудить настоящее и будущее российских SIEM — от критериев выбора до прогнозов на 2030 год.

Введение

Российские SIEM за последние годы прошли путь от догоняющих решений до зрелых продуктов, способных конкурировать друг с другом. Но вместе с ростом рынка выросла и сложность выбора: у всех вендоров заявлена примерно одна и та же функциональность, и заказчику всё труднее понять, чем одно решение отличается от другого и на что действительно смотреть при выборе. Сегодня на рынке представлены десятки решений — от продуктов крупных экосистем до нишевых разработок, ориентированных на конкретные сегменты. Одни делают ставку на экспертизу и контент, другие — на производительность и масштабируемость, третьи — на экосистемность и интеграции. Разобраться в этом многообразии без практического опыта и понимания внутренних механизмов практически невозможно, особенно когда презентации у всех выглядят убедительно, а дата-шиты пестрят схожими цифрами. Именно поэтому так важно обсуждать не маркетинговые обещания, а реальный опыт эксплуатации, критерии выбора и типичные ошибки. Эфир AM Live собрал представителей ведущих российских вендоров SIEM, чтобы вместе с заказчиками разобраться, как выбрать систему, которая действительно будет работать, а не просто займёт место в инфраструктуре.

Часть I. Российские SIEM 2026: что изменилось и как теперь выбирать?

В первой части эфира эксперты обсудили, что изменилось в российских SIEM, чем современная система отличается от сборщика логов, как правильно пилотировать решение, сколько событий собирать и хранить, какую роль играет искусственный интеллект и где проходят границы между SIEM, SOAR и другими классами решений.

Рисунок 1. Участники первой части эфира

Участники эфира:

Данила Леднёв, заместитель директора центра кибербезопасности, Эшелон Технологии.
Андрей Баранцев, аналитик Группы развития и сопровождения SIEM, ГК «Солар».
Максим Анненков, менеджер по продуктам SIEM, SOAR и NG SOAR, Security Vision.
Даниил Вылегжанин, руководитель отдела предпродажной подготовки, РуСИЕМ.
Виктор Никуличев, руководитель продуктового управления, R-Vision.
Вадим Порошин, лидер продуктовой практики MaxPatrol SIEM, Positive Technologies.
Евгения Лагутина, старший менеджер отдела развития продуктов единой корпоративной платформы, «Лаборатория Касперского».

Ведущий и модератор эфира — Руслан Ложкин, директор департамента кибербезопасности, Абсолют Банк.

Что изменилось в российских SIEM за последние годы

Вадим Порошин отметил, что рынок меняется, а количество угроз растёт. MaxPatrol SIEM появился ещё до импортозамещения, и с тех пор количество вендоров SIEM значительно выросло. Главное изменение — появление ИИ-технологий. Компания Positive Technologies добавила в MaxPatrol SIEM ИИ-помощника PT Naira, который помогает снизить порог входа и повысить уровень экспертизы: объясняет командам правила корреляции, умеет писать правила нормализации, а к концу года планируется написание правил корреляции простым человеческим языком. Эти функции необходимы для противостояния современным угрозам.

Андрей Баранцев поддержал тезис про ИИ-ассистента:

«Это действительно передовая технология с точки зрения упрощения работы аналитика и снижения порога входа. Это 100% будущее, и уже даже настоящее».

Даниил Вылегжанин добавил, что его компания РуСИЕМ пошла в сторону изменения архитектуры и улучшения производительности при существенном снижении потребления ресурсов. Это актуально с учётом нынешних цен на серверное оборудование: заказчики стараются экономить, потому что ресурсов нужно всё больше, а бюджетов не хватает. Предиктивную аналитику и поведенческий анализ компания RuSIEM представила одной из первых — сегодня эти направления продолжают развиваться.

Данила Леднёв рассказал, что компания Эшелон Технологии добавила ML в Komrad SIEM. Обычной корреляции стало недостаточно, поэтому в компании начали развивать поведенческий анализ. Отличие в том, что современный поведенческий анализ — это не просто математические функции, а ML с большим количеством данных и вариаций. ИИ помогает не только анализировать инциденты, но и автоматизировать весь процесс работы SIEM-системы, чтобы сотрудники меньше делали руками.

Чем современный SIEM отличается от сборщика логов

Евгения Лагутина объяснила, что log-менеджер существовал задолго до SIEM и отвечал за сохранение данных и обеспечение удобного поиска по ним. SIEM же отвечает на принципиально иной вопрос: не просто «было ли событие», а «что именно происходило в целом». Всё начиналось с обычной корреляции, а сегодня это дополняется инструментами, которые описывают случившееся. Хороший SIEM — это уже не просто агрегатор и не просто коррелятор, а система, которая объясняет, что произошло, и в идеале даёт рекомендации, что делать дальше.

Виктор Никуличев видит развитие современного SIEM в двух направлениях — как технологию и как экспертизу. С точки зрения технологии, даже сборщики и корреляторы усложняются: появляются защиты от неправильных правил корреляции, умная работа с буферами, корреляционными окнами, оперативной памятью. Поднять сотню активных списков на 100 тысяч EPS — нетривиальная задача.

SIEM уже не живёт в вакууме: он работает в экосистеме продуктов и должен уметь интегрироваться с SOAR и LLM, а также выступать в роли MCP-сервера. С точки зрения экспертизы, контент перестаёт быть просто правилом корреляции: он расширяет контекст атаки, добавляет информацию о том, как с инцидентом работать, как его расследовать, как отреагировать и какие контрмеры принять.

Андрей Баранцев добавил, что современный SIEM — это не только «глаза и уши», но и «руки», то есть реагирование. ГК «Солар» пошла по пути единой экосистемы, где аналитик из коробки получает категоризированное событие, заполненную карточку, объяснение от ИИ и возможность что-то сделать — сходить во внешние системы, получить информацию, заблокировать хост.

Даниил Вылегжанин резюмировал:

«Современный хороший SIEM от коллектора отличается в первую очередь точностью детектирования. Всё, что идёт дальше — автоматизация, реагирование — будет рушиться, если у SIEM ложноположительные срабатывания».

Вадим Порошин подвёл итог:

«Самое важное, чтобы мы нашли злоумышленника в инфраструктуре заказчика. Всё, что меряется фичами, это не про результативную кибербезопасность. Наша цель — защитить заказчиков в реальных условиях кибервойны».

Максим Анненков считает, что важен функционал, но цель SIEM — не просто что-то детектировать, а обеспечить целый процесс по мониторингу и выявлению инцидентов. Для заказчика важно, чтобы SIEM закрывал потребности всех ролей, которые участвуют в процессе: не только аналитика на фронте, но и админов, которым надо подключать источники и контролировать систему.

Система должна подсветить, какой есть контент, как происходит нормализация, насколько события подходят под правила корреляции, как чувствует себя инфраструктура. Система также должна обеспечить руководителю SOC контроль процесса: вовремя уведомлять, что памяти хватит на три дня, и показывать рост среднего времени обнаружения и реагирования.

В первом опросе зрители назвали главный критерий при выборе SIEM:

Наборы правил корреляции из коробки — 28%.
Скорость работы (EPS) и масштабируемость — 26%.
Наличие сертификата ФСТЭК — 16%.
Репутация вендора — 12%.
Наличие нужных коннекторов — 11%.
Цена — 7%.

Рисунок 2. Какой из критериев наиболее важен для вас при выборе SIEM?

Пилотирование SIEM: что проверять и как

Даниил Вылегжанин назвал ключевые критерии для пилота: удобство работы с решением конкретно для команды заказчика, потребление ресурсов, возможность оперативно подстраивать коробочные правила под свои политики ИБ и создавать свои правила с нуля.

Евгения Лагутина добавила: нужно понять, насколько просто система встраивается в существующую инфраструктуру с точки зрения ИТ-требований. Например, если в организации определённая виртуализация, которая не поддерживается решением, SIEM просто не смогут поставить, как бы хорош он ни был. Также важно проверить подключение бизнес-приложений, которые часто разрабатываются без расчёта на безопасность.

Виктор Никуличев добавил, что SIEM надо попробовать, потому что он с вами живёт долго. Важно научиться решать задачи не только по плану пилота из коробки, но выйти за рамки и решить свою задачу, которая не идёт из коробки. Подключить свою бизнес-систему, пройти этот путь, понять вендора, интегратора, как ведутся обслуживание и поддержка.

Даниил Вылегжанин подчеркнул: нужно обязательно составлять свой план на пилот, а не типовые сценарии вендора. Если нет чёткого плана, что мы хотим найти и по каким критериям оцениваем эффективность, результат пилота будет плохим.

Руслан Ложкин поделился опытом:

«Я общался с заказчиками в прошлом году, и все высказывались, что функциональность проверить можно — подключил источники, ничего сложного. А вот нагрузку проверить сложно: это всё хорошо работает на стенде, а будет ли это работать у нас и интегрироваться в нашу инфраструктуру — другой вопрос».

Сбор событий и хранение: сколько и как долго

Виктор Никуличев заявил, что общего ответа на вопрос, сколько собирать, не существует. Собирать нужно ровно столько, сколько необходимо для анализа, и это зависит от того, что вы хотите защитить. Если это банк, он обязан хранить логи три-пять лет по комплаенсу. Если это небольшая ИТ-компания — достаточно трёх-шести месяцев для реактивного реагирования.

Вадим Порошин придерживается противоположной позиции: покрытие атак растёт, и нужно собирать гораздо больше событий. Раньше из 500 типов событий собирали 300, и этого было достаточно. Сегодня нужно собирать все 500, потому что с мимикрией ИИ в атакующих агентах часто приходится искать следы компрометации там, где раньше вообще не смотрели.

Евгения Лагутина предложила ориентироваться на модель угроз: что актуально для организации, какие группировки работают в индустрии, сколько обычно длится инцидент. Если в среднем три месяца, то нужна информация за три месяца, чтобы оперативно искать следы атаки.

Даниил Вылегжанин высказал личное мнение:

«Безопасность — это всегда принятие рисков. Нужно собирать ровно столько, сколько может осилить и SIEM, и команда, которая будет работать с событиями, и чуточку больше. Если заказчик готов вкладываться в команду — отличный путь. Если команда ограничена — собираем базовые вещи».

Максим Анненков поддержал риск-ориентированный подход. Нужно руководствоваться моделью угроз и собирать то, что нужно, хранить столько, сколько релевантно. Разные типы событий можно хранить разное количество времени.

Второй опрос показал, что, по мнению зрителей, нужно дорабатывать в российских SIEM (мультивыбор):

Наращивание экспертизы и возможностей из коробки — 67%.
Удобство эксплуатации — 59%.
Предиктивную аналитику (в том числе на базе ИИ) — 54%.
Интеграцию и экосистемность — 46%.
Реагирование на инциденты и киберразведку — 43%.
Масштабируемость и быстродействие — 16%.

Рисунок 3. Что нужно дорабатывать в российских SIEM?

Искусственный интеллект в SIEM

Максим Анненков отметил, что за последний год ИИ внёс кардинальные изменения. Раньше к нему относились как к рекомендательной системе, которая могла давать подсказки, но не выполнять задачи самостоятельно. Теперь, когда модель получает инструменты через MCP, ей уже можно поручить поиск событий, объяснение произошедшего, построение и анализ цепочек сетевой связанности.

Виктор Никуличев рассказал про Detection Drift — инструмент, который позволяет мигрировать контент с других SIEM на R-Vision SIEM. Он помогает трансформировать правила. Компания получает обратную связь: где-то работает классно, но есть правила, которые надо улучшать. Также есть инструменты для написания правил нормализации и помощник аналитика первой линии, который помогает объяснять, собирать дополнительный контекст, давать контекст атаки аналитику.

Вадим Порошин добавил, что по новому законодательству (Приказ ФСБ России от 26.12.2025 № 554) все должны уметь переводить правила из Sigma.

«Если ваши SIEM умеют работать в Sigma, мы легко можем их перевести в MaxPatrol SIEM — благодаря ИИ сделали эту функцию», — сказал эксперт.

Евгения Лагутина отметила ещё одно направление — применение ИИ для выявления угроз, с которыми классическая корреляция справляется недостаточно эффективно. Когда есть большая выборка и нужно на статистике понять, что происходит, начинать видеть то, что раньше видели с большим трудом или с большим количеством ложноположительных срабатываний.

Андрей Баранцев поддержал: ИИ заменяет кучу рутины. В Solar SIEM он работает на уровне ядра и имеет доступ к сырым и нормализованным событиям, а также к метаинформации об инциденте. Он может агрегировать, подводить статистику, выдавать аналитику, планы расследования, анализ конкретного алерта. Сейчас идут запросы на автоматизацию функций респонса и оркестрации.

В третьем опросе зрители поделились, что они уже готовы доверить ИИ в SIEM (мультивыбор):

Рекомендации по реагированию — 87%.
Создание и доработку правил детектирования — 71%.
Сбор контекста и подготовку резюме расследования — 58%.
Триаж и приоритизацию инцидентов — 44%.
Поиск и формирование запросов — 39%.
Автоматическое реагирование без подтверждения аналитика — 13%.

Рисунок 4. Что вы уже готовы доверить ИИ в SIEM?

Границы SIEM: что можно и что нельзя объединять

«Граница SIEM зависит от того, кто и как его использует, от масштаба организации. У меня может быть SIEM — единственный компонент, собирающий всю информацию. У меня может не быть SOAR, и тогда SIEM своим кейс-менеджментом это заменяет», — считает Евгения Лагутина.

Даниил Вылегжанин отметил, что есть мировая практика, когда SIEM объединён с TI, SOAR, IRP, PAM и другими технологиями в рамках единого решения — одна платформа, которая изначально содержит эти функции. Плюс — дополнительный контекст не теряется при передаче. Минус — сложно внедрить заказчикам, у которых уже есть части этих решений, и требуется много ресурсов.

Виктор Никуличев напомнил, что SIEM исторически вбирал в себя продукты разных поколений. В 2024 году Gartner объявил, что SOAR больше не существует как отдельный класс и становится частью SIEM, а в 2025 году выделил его в самостоятельное решение под названием CIRM (Cyber Incident Response Management).

SIEM решает задачи SOC, но его ключевая функция — работать с событиями и выявлять атаки, тогда как у SOAR другая задача. Эти функции могут совместиться в одном решении, но называться оно будет иначе — возможно, TDIR (Threat Detection, Investigation, and Response). Речь идёт об оффере вендора, который собирает набор решений под задачи заказчика.

Вадим Порошин отметил, что в квадранте Гартнера на 2026 год в правом верхнем углу, где располагаются лидеры, решения уже сложно отнести к одному классу: в них входят и XDR, и SOAR. Это большая платформа, и привязываться к тому, как она называется — SIEM или SOAR — не имеет смысла, поскольку все эти функции являются частью единой экосистемы безопасности. Будут ли они реализованы как модули одной платформы или как один-два-три отдельных продукта — это вендор определяет самостоятельно.

Андрей Баранцев рассказал, что ГК «Солар» пошла по пути комбайна: в решении из коробки представлен ещё и SOAR. Основной критерий, по которому заказчики выбирают их продукт, — это концепция SIEM+SOAR, и им нравится объединение функций в одном решении. При этом неважно, как это называется и сколько решений используется — всё зависит от конкретного заказчика и от того, как разные системы защиты работают в совокупности. Рынок движется именно в эту сторону.

Прогнозы: каким будет SIEM через два-три года

Данила Леднёв:

«Хочется надеяться, что будет user-friendly интерфейс. Это большая проблема России — ПО под капотом может быть красотой, но снаружи выглядит неудобно. Нейросети — очевидно, через год это станет повсеместно, через два года без этого трудно представить. Сейчас всем нам стоит испугаться: рынок двигается, нужно переписывать архитектуру, новые стартапы представляют хорошую угрозу, особенно если они научатся на нашем опыте и сделают быстро и лучше».

Андрей Баранцев:

«Мы видим SIEM как центр мониторинга, куда аналитик сможет зайти и в рамках единого окна получить всю информацию откуда нужно. Через два года решение позволит достичь функциональности, когда аналитику не придётся тратить время на общение с инженерами, хождение в источники, в другие системы».

Максим Анненков:

«Экосистемность будет расти. SIEM перестаёт быть просто сборщиком и создателем алертов. Добавляются возможности по триажу, реагированию, взаимодействию с инфраструктурой. Дальше он будет превращаться в единое окно, в котором можно и инфраструктуру настроить, и подключить, и агент поможет прореагировать на инцидент, обогатить, сделать ретро-корреляцию, дособрать данные».

Даниил Вылегжанин:

«Многие заказчики хотели бы решение, где нажимаешь одну кнопку «сделать хорошо» и становится хорошо. Надеюсь, что использование ИИ в SIEM позволит через два-три года приблизиться к этой кнопке — в части нагрузки на аналитиков, автоматизации и доверия человека к ИИ».

Виктор Никуличев:

«Два глобальных тренда. Первый — платформенность и экосистемность, когда оффер сегментируется на продукты, субпродукты, метапродукты, и всё это направлено на платформенность и общее решение большой задачи обеспечения безопасности.

Второй — углубление SIEM. SIEM перестаёт быть просто технологией, становится продуктом с экспертизой и контентом. Контент и ИИ снижают порог входа для пользователя, потому что экспертиза перекладывается на вендора. Но это ещё и критерий, которому непросто соответствовать: контент без экспертизы, наработанный годами практикой, получить проблематично. Это хороший дифференциатор вендоров и повышение порога входа в рынок SIEM для новых игроков».

Вадим Порошин:

«Интересно посмотреть за развитием ИИ: сможем ли мы дойти до того, что агенты смогут ставить SIEM, полностью автотриажить и автореагировать. Добежим ли через два-три года хотя бы до части из этого? Очень интересно».

Евгения Лагутина:

«Хочется верить, что мы сможем снизить порог вхождения не в SIEM, а в экспертизу в Threat Intelligence. Основная сложность в том, что аналитику надо нести ответственность за то, что происходит. Чтобы нести ответственность в полной мере, нужно видеть полную картину. Это сложно: группировок много, они ведут себя по-разному. Задача вендора — максимально подробно, но не усложняя, объяснить, что же в мире происходит, не перегружая, но в то же время дав достаточное количество деталей».